Люди выбрасывают, а они спасают: как в Шахтах выхаживает собак, от которых отказались

«Собак залили перцовым баллончиком», «Уличной собаке ампутируют лапу после издевательств неизвестных в Шахтах», «Жительница Шахт спасает жизнь маленькой собаки, сбитой газелью Ozon» — это лишь часть случаев, в которых за последние две недели пострадали собаки. В Шахтах животные слишком часто становятся объектами человеческой жестокости. Однако в городе есть и настоящие Дон Кихоты. «Блокнот Шахты» поговорил с директором реабилитационного центра «Святобор» Ольгой Мосиюк о том, как её команда выхаживает собак после инсультов, ампутаций и отравлений — и почему не сдаётся, даже когда кажется, что всё бессмысленно.

Удачная операция — это только половина дела

В «Святоборе» не просто лечат животных. По словам Ольги, хорошо проведённая операция — это лишь половина дела. Главная задача — чтобы после неё собака могла полноценно жить. Сотрудники следят за состоянием прооперированных питомцев, определяют, что им нужно: отдельная комната, большая клетка или, наоборот, нахождение поближе к людям для адаптации. В центре есть ветеринарный фельдшер, все обработки и уколы проводятся строго по назначениям.

Особое внимание — собакам с ампутациями. Их учат заново передвигаться. У Ольги есть уникальный пример: пёс, у которого три лапы, но он пользуется только двумя, расположенными на одной стороне. Третья, задняя, ему вообще не помогает, она как палка. И это ему совершенно не мешает жить.
— Наша задача — вылечить собаку как положено и дальше привести в порядок её всю, включая психику, — говорит Ольга.

Пример такой реабилитации — собака Рита. Её привезли отравленной этим летом. Она сильно пострадала от людей, боялась всех до паники. Но в центре её адаптировали и приручили.

— Мы приучили её к тому, что люди — это хорошо, это не страшно. И она у нас теперь одна из самых компанейских, — с теплотой вспоминает директор.

Две ночи без сна: история Жоры

Среди всех подопечных Ольга особенно выделяет французского бульдога Жору. Он попал в центр в апреле уже после инсульта — скорее всего, именно поэтому его и выбросили, не захотев возиться. А недавно Жора перенёс второй инсульт.

— С ним было очень тяжело: его нельзя было ни в клинику, ни в стационар отвезти. Нужна была не просто реанимация, а человек, который находился бы с ним круглосуточно, следил за малейшим изменением в поведении и вводил внутривенные препараты, — рассказывает Ольга. — Первые двое суток я вообще не спала, была с ним рядом. Потом стало легче, но две недели я жила в приюте.

Сейчас Жора идёт на поправку и заново учится ходить. Специально для таких сложных случаев в центре работает женщина-кинолог, которая прошла курсы по реабилитации.

Есть люди, рядом с которыми не должны жить собаки

Несмотря на всё пережитое, Ольга уверена: собак, которые не могут жить с человеком, не существует.
— Я не встречала собаку, которая не могла бы жить с человеком. Честно, не встречала. Таких собак нет, — говорит она. — Есть люди, рядом с которыми не должны жить собаки. Вот такое есть, а таких собак нет.

Именно люди чаще всего и становятся причиной страданий породистых питомцев. За последние годы ситуация вряд ли изменилась к лучшему. Прошлой осенью старый шпиц Лео оказался в Пухляковке у бабушки, потому что надоел хозяевам. Бабушке он был не нужен, и она отпустила его жить в посёлок.

— Всё лето он скитался по деревне и питался булочками и пирожками, пока не попал ко мне. Сейчас живёт у меня дома, в своеобразном доме престарелых, — рассказывает Ольга.




Другая история — русский той Марго. Собака выбежала со двора и попала под машину. Её поймали добрые люди, отвезли в клинику, собрали средства на лечение. А когда нашлись хозяева и узнали стоимость операции — отказались от собаки.

— Точнее, требовали, чтобы мы оплатили операцию и вернули им собаку. Но ведь домашняя собака — это ответственность владельца, а не приюта, — подчёркивает директор.
Совсем недавно на трассе М-4, в районе поворота на Волгоград и Белую Калитву, нашли ещё одну старушку — той-терьера Боню. Она шла вдоль дороги.

— Люди стали более ответственными? Не думаю, — говорит Ольга.

Сосиска в луже крови

Реакция людей на чужую беду бывает пугающе разной. Ольга вспоминает случаи, когда приезжала на вызов, а рядом со сбитой собакой, в луже крови, лежала сосиска.

— Собаку только что сбила машина, она лежит, у неё кровь, и явно видно, что животному нужна помощь. Человек может пройти мимо, а кто-то может остановиться и сосиску положить. Приезжаешь — лежит сбитая собака, у меня такое было неоднократно, извините, в луже крови, а возле неё сосиска. Ну конечно, она прямо сейчас будет есть, она голодная. Я всегда привожу пример: ребят, вам когда больно, вы есть хотите? — отмечает Ольга.

При этом она отмечает, что люди реагируют по-разному. Кто-то с сочувствием, кто-то очень переживает. Бывает, звонят и стоят, ждут, когда она приедет и заберёт собаку, сопровождают, в машину провожают, потом пишут и интересуются её судьбой.

— А бывает: «Я мимо проезжала, там лежит собака, я вам сообщила, а дальше ваша головная боль». А то, что собака лежит сейчас там, а потом встала и куда-то ухромала, — дай бог, если она просто отлежалась и там просто ушибы. А если ей нужна помощь, а она убежала? — говорит Ольга.

Такое равнодушие стоит животным здоровья. Недавно маленькую собаку сбили. Очевидцы сообщили волонтёрам, но ловить её не стали. Испуганное и раненое животное убежало и месяц пряталось по городу. Поймать удалось только когда она сама прибилась во двор недостроенного дома.

— Поскольку месяц собака ходила с открытым переломом, начался остеомиелит, и пришлось лапу ампутировать. Сейчас она на реабилитации, — с горечью говорит Ольга. — Если бы в тот момент, когда это только случилось, человек, который пролетал мимо, не просто пролетел, а взял бы собаку в машину, посадил, позвонил и сказал: «Девочки, я тут собаку нашёл, у меня на глазах сбили, куда вам её, давайте я передам, или вы подъедьте, заберите, или я довезу», — этого бы не было. 

Другой пример — пёс Муфаса, которого сбило поездом. Его принесли буквально «отбивной». Знакомые советовали усыпить, чтобы не мучился. Но Ольга отказалась.

— Мне его советовали усыпить добрые люди: «Что ж, собака будет мучиться, усыпить — и всё будет хорошо». А как я могу усыпить, если он живой? Мы видим, что он будет жить. У него одна лапа — ничего, ампутация, но это не страшно, это жизни не мешает, собака прекрасно передвигается и прекрасно себя чувствует. Мы всегда держимся и боремся до победного, — говорит она.

Конечно, иногда случаются и печальные исходы, когда ничего не предвещает беды, а пациент умирает. Ольга признаёт: они не боги и не могут всё исправить по щелчку пальцев. Но к этому стремятся.

На ком «Святобор» держится

Работа в приюте — это не только эмоции, но и тяжёлый физический труд. Мужчины в центре бывают: изредка помогает сын Ольги, есть помощник по ремонту, но он сам после операции и тяжёлое поднимать не может. Сегодня на плечах у женщин — все заботы и весь быт.

— Сейчас нас четверо, и все девочки. Взяли вдвоём кастрюлю, поставили, потом сняли. Потом взяли вёдра, из кастрюли ведром набрали, в вольер отнесли, — улыбается Ольга.




При этом в приюте нет связи и интернета. Основные расходы — это всё сразу: корма, лекарства, оплата работы помощников. Очень нужны дрова, но нет времени на самовывоз, нужна доставка. Остро необходимы расходники для ремонта: саморезы, цепи на бензопилу, масло, отработка, кирпич, шифер, профлисты, цемент, электроды. Кажется, мелочи, но на закупку всего этого уходит около пяти тысяч рублей.

Отдельная статья расходов — кошачья комната. Там содержатся кошки с лейкозом и вирусом иммунодефицита. Для них постоянно нужны дорогостоящие препараты. Одна коробка «Гептрала» стоит от 2000 рублей, и это только на одного пациента, и её не хватает. Специализированный корм для кошек тоже дорогой — 8 кг стоят от 5700 на маркетплейсах, но у торговых представителей со скидкой их удаётся купить за 3500–3800.
А ещё постоянно работают две-три стиральные машинки, морозильные камеры, освещение — электричество тоже съедает деньги.

А если не мы, то кто?

Ольга спасает бездомных животных уже более 12 лет. За это время, признаётся она, её отношение к собакам изменилось: она стала понимать их ещё больше. И на вопрос, что держит её в этом деле, когда кажется, что всё бессмысленно, отвечает просто:
— А если мы им не поможем, то что с ними будет? Это не война с ветряными мельницами, это сострадание и помощь. Я чем могу, тем и помогаю.

Читайте также: "12 собак дома — и один агрессивный сосед: зоозащитницу из Шахт избили, собак залили перцовым баллончиком"

Диана Калоева

<script src="//polls.bloknot-shakhty.ru/js/porthole.min.js&quot;&gt;&lt;/script&gt;&lt;script&gt;function onMessage(o){document.getElementById("pollFrame").style.height=(o.data.height+10)+"px"}var windowProxy;window.onload=function(){windowProxy=new Porthole.WindowProxy("//polls.bloknot-shakhty.ru/proxy.html&quot;,&quot;pollFrame&quot;),windowProxy.addEventList... border="0" id="pollFrame" name="pollFrame" width="100%" height="300" src="//polls.bloknot-shakhty.ru/preview.php?vote_id=1084261"></iframe> Новости на Блoкнoт-Шахты